Коневодство в Бруклине эволюционировало от утилитарного транспорта в XIX веке до современного рекреационного и специализированного вида деятельности, переход которого ознаменовался упадком конных транспортных средств и ростом количества городских конных программ и предложений по крытым аренам.
Исторически лошади были важны как вид транспорта и рабочая сила в Бруклине, но по мере модернизации города лошади постепенно вытеснились из повседневной инфраструктуры, а конный спорт стал специализированным видом досуга и соревнований. В настоящее время развитие коневодства сосредоточено на новых, удобных для городов моделях, таких как образовательные программы, терапевтическая верховая езда и потенциальные крытые арены, которые вернули бы лошадей в город для рекреационной деятельности. Подробнее на brooklyn1.one.
Первые официальные упоминания лошадей
Лошади прибыли в Бруклин вместе с первыми европейскими колониальными поселенцами и в течение следующих трех веков служили транспортным средством, работали на строительстве, в правоохранительных органах, пожаротушении, уборке улиц, работе скорой помощи и городской почте.
Благодаря смежным профессиям и предприятиям, таким, как седельщики, кузнецы, производители карет, упряжи, поставщики кормов, работникам конюшен, аукционным домам и т.д., город был переполнен лошадьми.
А началось все с того, что нидерландцы завезли лошадей в Новый Амстердам для перевозки тяжелых грузов и работы на мельницах и лесопильнях. Позже, после английского завоевания этих территорий, английские поселенцы импортировали лошадей для скачек. Вскоре после их прибытия упоминания о лошадях начали появляться в официальных записях, чаще всего, как предмет различных правил и налогообложения.
К примеру, запись из Протокола Общественного совета от 15 октября 1670 года содержит типичную цитату, о распоряжении, всем и каждому, кто будет отправлять из этого места местных лошадей, кобыл или меринов в Вирджинию, Мэриленд или любые другие отдаленные плантации, должны платить за каждое животное один шиллинг серебром или два гульдена вампумом.
Более поздние записи документируют правила относительно того, где и как можно было купить и продать лошадей, поить и кормить животных. Ну и, конечно, целая куча правил была написана для того, чтобы регулировать конные скачки. Чаще всего, речь в них велась, об их предотвращении.
Средства передвижения на лошадиной тяге
Однако как бы там ни было, но главной отраслью, где применяли лошадей вплоть до XIX века были транспортные и пассажирские перевозки. Первый конный омнибус в стране курсировал вдоль Бродвея от Принса до 14-й улицы, начиная с 1832 года. Конные пассажирские транспортные средства продолжали курсировать по городским улицам до 1918 года.
Начиная с 1860-х годов, пожарные команды начали использовать лошадей для перевозки пожарного оборудования. Так же Департамент уборки улиц и Департамент общественных благотворительных организаций и больниц запрягали лошадей в свое оборудование.
Количество планов, связанных с особенностями Центрального парка, которые были специально посвящены лошадям, лишь лишний раз подтверждает важность этих животных еще и для досуга. К сожалению, такое частое применение лошадей в Бруклине приводило и к определенным негативным последствиям. В полицейских и магистратских судах сохранилось довольно существенное количество обвинений в правонарушениях, связанных с жестоким обращением с животными.
Во многих случаях обвинения выдвигало Американское общество предотвращения жестокого обращения с животными. В Нью-Йорке даже было основано отделение этой организации, которое стало первым в Соединенных Штатах. Его создали, как Британский аналог, организация следила за состоянием лошадей для экипажей в городе.
Но уже в начале XX века количество лошадей в городе начало уменьшаться. Инженерные изобретения, в виде моторных транспортных средств — автомобилей и грузовиков, постепенно уменьшили зависимость Бруклину от лошадиных сил. Между 1910 и 1920 годами количество лошадей в городе сократилось со 128 тыс. до 56 тыс.
Бруклинские конюшни
Особенно следует сказать о состоятельных людях Бруклина, которые должны были содержать лошадей не только, как насущную необходимость, но и для подтверждения своего привилегированного статуса. Для таких людей, с их особняками в богатых анклавах Гайтс, Хилл, Слоуп и районе Сен-Маркс, каретные сараи и конюшни для лошадей и экипажей все еще были обязательными.
Многие любители лошадей в Бруклине имели конюшни, которые по удобству, а часто и по стоимости, могли конкурировать с домами, где проживали люди. Именно так, некоторые из этих конюшен можно было спутать с фешенебельными частными домами, если бы не большие двойные ворота спереди и гофрированные тротуары, ведущие с улицы.
Многие состоятельные мужчины в Бруклине держали в городе выставочных или чистокровных лошадей, которых можно было запрягать в модные кареты или экипажи и прогуливаться по таким дорогам, как Истерн-Парквей или Оушен-авеню. Так же можно было посетить Проспект-парк.
Кроме того, многие держали так называемых дилижансных лошадей для более повседневного использования. Несмотря на то, что частный экипаж был уже городским средством передвижения вчерашнего дня. Сохранились сведения о неком мистере Э. Т. Бедфорде с Клинтон-авеню, 181, на Клинтон-Хилл. Как и его жилище, так и конюшня, выходившая на Веверли-авеню, ныне исчезли. Им на смену пришли кооперативы на Клинтон-авеню, которые тут обустроили в 1940-х годах.
Они были спроектированы известным архитектором Монтроузом В. Моррисом. Бедфорд был одним из нефтяных партнеров Чарльза Пратта, и конечно, имел много денег. Фасад его конюшни был 50 футов в ширину, он располагался в трехэтажном здании с мансардной крышей. На первом этаже, размещались стойла для шести дилижансных лошадей, для четырех выставочных и фургон.
Пол конюшни был бетонный — искусственный камень, был высечен квадратами, чтобы лошади не скользили по гладкой поверхности. В центре располагалась большая вентиляционная шахта, которая обеспечивала конюшню чистым воздухом и выполняла проветривание с раннего утра до поздней ночи. Ко всему, пол имел наклонный угол к центру, где была установлена решетка, через которую конские нечистоты смывались в канализацию.
Часть конюшни была отведена под кареты, от чего казалась тесной, хотя и была большой. Наверху, на первом этаже, находилась обычная упряжь, здесь, при необходимости, проводился ремонт. На третьем этаже, были созданы комнаты для кучеров, лакеев, начальника конюшни и конюхов. Они были роскошно меблированы, и многие в Бруклине, даже при хорошей зарплате считали бы себя счастливыми, имея такой дом. Вход в жилые покои был устроен отдельно. Это было важно, учитывая запах, который мог попадать в жилище.
Лошади в современном Бруклине
Здание той конюшни расположено на Оушен Парквей, 11, и до сих пор стоит, переоборудованное под складское помещение. А вот неподалеку расположена конная конюшня Kensington — это единственная конюшня, работающая в районе Проспект-парка, которая до сих пор занимает специальное здание. Небольшая арена внутри используется для занятий, хотя большинство тренировок проводится в Проспект-парке. Сзади расположена открытая площадка для образовательных программ.
Источники: